Привычная для многих нитка жемчуга на шее – сегодня не самое популярное украшение. Классическое во всех смыслах, несомненно – элегантное, оно, скорее, подходит для определенных случаев. И, по мнению модных экспертов, может придать ненужного возраста его обладательнице.

Но это не значит, что жемчуг не любим ювелирами модных домов; наоборот, он очень часто стал использоваться при создании украшений в современном стиле или в, вернувшем свою популярность, ар-деко, в больших моносерьгах, браслетах и брошах.

Jewelmer

В наши дни в украшениях преимущественно используется речной культивированный жемчуг. Его стоимость невелика по сравнению с редчайшим морским. И это дает возможность ювелирным мастерам широко использовать речной жемчуг при производстве украшений. Но морской жемчуг, такой редкий и эксклюзивный, ценился всегда высоко. Особое место здесь занимает “золотой” палаванский жемчуг – герой множества публикаций, но мы не могли пройти мимо такого редкого и прекрасного “камня морей”.

Когда в начале ХХ века японцы научились искусственно выращивать белые морские жемчужины, ювелиры всего мира встретили это известие с воодушевлением, но очень скоро поняли, что ошиблись. В промышленных масштабах таинственный “камень глубин” стал слишком доступен, пропала эксклюзивность, упала цена. И тогда началась история всеобщей любви к, редчайшему по тем временам, морскому жемчугу золотого цвета.

Золотой жемчуг был известен человечеству давно, но встречался так редко, что в ювелирном деле вовсе не использовался. Хотя бы потому, что найти в природе двух золотых близнецов (по размерам, форме и оттенку) для ожерелья или даже серег было почти невозможно. Несколько раз ученые предпринимали попытки культивировать золотые жемчужины, но до определенного времени все усилия были напрасны. Гигантские “златогубые” устрицы вида pinctada maxima, в которых и зарождались эти жемчужины, – жители небольшого участка Тихого океана, – гибли при малейшем вмешательстве со стороны человека.

Ситуация изменилась, когда за дело взялся Жак Бранеллек, один из основателей, с 1979 года директор и соучредитель известной франко-филиппинской компании Jewelmer International Corporation. Он подошел к проблеме с рачительностью крупного бизнесмена и размахом человека с фантазией, и сейчас в его компании работают более 1000 человек, на Филиппинах открыты 18 магазинов, а также магазины еще в 10 странах мира, в которых продается добытый на фермах жемчуг.

Где и как растут уникальные золотые жемчужины? На острове Палаван на юго-западе Филиппин, среди буйных тропиков экзотического острова была основана особая лаборатория, где в течении 15 лет велась серьезная биологическая работа по “приручению” капризного “златогубого” моллюска. К натуральным хрупким жемчужинам здесь относятся, как к королевским украшениям. Каждой устрице требуется 5 лет, чтобы произвести одну такую жемчужину, при этом малейшая встряска может уничтожить ее.

Жак Бранеллек осматривает новый урожай

В этом месте, окруженном со всех сторон 20-ю островами, устрицы, производящие жемчуг, защищены от сильных течений. За пять лет, что растет золотая жемчужина в моллюске, над ней совершаются 324 операции. Перед тем, как поместить устриц в море после 2-х лет инкубатора, когда их размер достигает 12-15 см, в каждую жемчужницу подсаживают небольшое ядро – перламутровый шарик, вокруг которого и будет формироваться жемчужина. Причем делают это непременно молодые женщины – считается, что нежность их рук благотворно повлияет на качество “изделия”. А после этого еще три года жемчужины медленно растут на глубине 15 метров под спокойным и теплым покровом Южно-Китайского моря.

В течении этого времени неделю за неделей ныряльщики периодически достают клетки с устрицами, переворачивают раковины, чтобы перламутровый слой нарастал вокруг сердцевины равномерно, образуя как можно более круглую форму. Раз в месяц их очищают от паразитов – мелких ракушек, мешающих большим “хозяйкам” развиваться. Также устриц иногда просвечивают рентгеном, чтобы убедиться, что с жемчужиной все в порядке, не извергнута ли ценная начинка и не приросла ли она к створке, что равносильно ее потере.

Один из островов архипелага Палаван
Жемчужная ферма

Эта ферма по выращиваю жемчуга находится в 500 км от Манилы и очень хорошо защищена от выбросов большого города. Абсолютно все силы брошены на то, чтобы защитить устриц от внешнего воздействия и негативного влияния на их рост. Малейшее отклонение от необходимых условий сказывается на развитии моллюсков, а значит, и качестве жемчужин. Одни только отчеты о колебаниях температуры воды и воздуха точностью не уступают данным военных метеоцентров!

Жака больше всего волнует то, что скрывается под толщей воды. Рыбалка при помощи динамита и цианида до сих пор распространена среди рыбаков архипелага Палаван. Из-за этого погибли многие кораллы, а теперь то же самое может грозить устрицам. Владельцы жемчужных ферм даже обеспечили местные власти новыми моторными лодками, чтобы те могли пристальнее следить за рыбаками, и защищать природные богатства, которые находятся вокруг.

В борьбе с врагами природы энергичный француз побуждает власти всех уровней также просвещать народ, ведь истребляя уникальные виды, жители сами же останутся не у дел. Некоторые результаты эта пропаганда приносит: часть местных рыбаков перешла на выращивание водорослей, которые можно выгодно продавать фармацевтическим компаниям – это благоприятно влияет на местную экосистему и не угрожает ферме Жака.

Самым сложным в процессе выращивания жемчужин стало выведение устриц вида pinctada maxima. 15 лет ученые-биологи бились над выведением этого редкого вида устриц. Сейчас компания Жака является единственной в мире, которая обладает секретами производства золотого жемчуга.

Выращивание жемчуга очень трудоемкий процесс, – объясняет Жак. – Любое изменение температуры и состояния воды может повлиять на устриц. Все, что чувствует и испытывает устрица, влияет на жемчужину и может испортить ее качество. Уже 38 лет я занимаюсь выращиванием жемчуга, но до сих пор учусь, постоянно узнавая что-то новое. Добыча золотого жемчуга весьма сложная задача. Чтобы достичь совершенства в этом деле необходимо преодолеть длинный путь.

Осмотр и чистка жемчужниц на ферме

Несмотря на всю заботу в течение нескольких лет никто не может гарантировать отличного качества полученных жемчужин. Не все они могут обладать золотым цветом, некоторые будут белыми или цвета шампанского. Из 700 тысяч жемчужин, которые производятся на фермах Жака, около 75% считаются жемчугом высшего качества и годны для продажи, из них, в свою очередь, четверть – высший сорт.

Жемчуг собирают зимой, потому что в это время года слои перламутра более тверды, а жемчужины, взятые из моря с ноября по февраль, имеют более благородный оттенок. Группы ныряльщиков по пять человек с привязанными за спинами кислородными баллонами, в самой простой экипировке – масках и обычных футболках – опускаются в бирюзовую глубину. С каждого из угодий, на которые разделены плантации, предстоит собрать более 140 000 созревших раковин за сезон. Скольких трудов это стоит и какие секреты нужно знать для эффективного сбора – отдельный разговор.

Промывание устриц перед тем, как вскрыть их
Жан Бранеллек осматривает урожай

Жак Бранеллек, бывший летчик гражданской авиации, приехал на Филиппины более 40 лет назад после того, как продал за долги свою ферму по выращиванию черного жемчуга в Полинезии. Но теперь он считает, что получил сполна за свои прежние неудачи. Жак утверждает, что не гонится за богатствами, так как уже достиг всего, чего хотел. Его дом находится в самом престижном районе Манилы, а совсем недавно он приобрел небольшой “Цветочный остров”, на котором он перестроил бывший курорт и сделал его своим вторым домом. Жак обожает Филиппины, он женился на местной жительнице и мечтает, чтобы его золотые жемчужины стали символом архипелага, таким же, как был его черный жемчуг на Таити.

Он лично до сих пор вникает в каждый из этапов выращивания жемчужин. Из штаб-квартиры своей компании, которая находится в Маниле, он вылетает “в поля” по нескольку раз в неделю. На нем действительно лежит большая ответственность: командовать таким экзотическим, уникальным и хрупким хозяйством – значит непременно быть не только предпринимателем, но и стратегом экологии. Сохранение окружающей среды для него такая же постоянная работа, как выращивание жемчуга. В конце концов, это не только вопрос его сознательности: не будет первого – не станет и второго.

В сезон сбора урожая почти каждый день Жак встречает своих ныряльщиков после погружений и волнуется: что принесет ему новая корзина? Ведь несмотря ни на какие технологии, форма и чистота каждой жемчужины – всегда загадка даже для специалистов. Любая устрица может преподнести сюрприз. Приятный или нет.

Очень много негодных, деформированных жемчужин. Некоторые изначально нарастали на паразитическую основу и поэтому гнили. Бывают совсем странные экземпляры, скажем, в форме купола. Это такие, которые в какой-то момент перестали вращаться в своих раковинах, – рассказывает плантатор. Бранеллек до сих пор любит этот волнующий процесс. Он отбирает и сортирует “морские бриллианты” собственноручно.

Большинство из бракованных жемчужин на первый взгляд ничем не отличается от удачных. Профессиональный же глаз сразу улавливает разницу – она заключается в параметрах, давно установленных и принятых в ювелирном сообществе.

Главных показателей несколько:

  • правильность формы – идеально круглые жемчужины ценятся выше всего;
  • симметрия – жемчужина должна по всему периметру выдерживать равные пропорции относительно своей оси;
  • цвет – он должен быть чистым, хотя в отдельных случаях обертон, то есть удачная примесь другого цвета, даже увеличивает ценность жемчуга;
  • отсутствие дефектов – качественным жемчугом называется только тот, на поверхности которого нет дефектов: пупырышек, трещинок, темных пятен;
  • блеск – чем больше поверхность жемчужины дает блеска, тем она ценнее;
  • размер – поскольку крупные жемчужины встречаются крайне редко, цена их намного выше;
  • вид устриц, которые производят жемчужины, – чем более редкий, тем дороже жемчуг.

А вот абсолютно идеальный экземпляр – редкая удача. Настоящая “ханадама”, – восклицает плантатор, аккуратно укладывая одну из жемчужин на специальную подставку для ювелирного осмотра. По-японски “ханадама” означает “ослепительный цветок”. Так со времен Средневековья, когда жемчуг еще, конечно, не выращивали, а с великим трудом ловили, называли драгоценности не просто прекрасные, а роскошные, равные целому состоянию. “Морские камни” такого класса на всех континентах помнят и воспевают в стихах и прозе.

Именно золотая разновидность жемчужин опровергла одну из самых известных на сегодня легенд, связанных с ним. А именно – известную историю о Клеопатре, которая, желая поразить Марка Антония своим богатством, без сожаления растворила в вине жемчужную серьгу ценой в несколько миллионов сестерциев и выпила чашу. Этот сюжет поведал в свое время Плиний Старший, и с тех пор он так и кочевал из поколения в поколение непроверенным – никому просто не приходило в голову повторить поступок царицы. А вот с появлением на рынке жемчуга золотого выяснилось, что перламутр растворяется в вине и уксусе невероятно медленно. Выяснилось потому, что в самые дорогие сорта вина стали-таки класть золотые жемчужины как индикаторы качества. Если гладкий и блестящий камешек вынуть из бутылки через несколько лет, то он подтвердит или опровергнет вкусовые качества напитка. Если жемчужина теряет свой блеск и становится шероховатой, значит напиток забродил, потерял ценность. Ученые, сделав теоретические умозаключения, подсказали такой метод виноделам, а те, опробовав его, подтвердили: не смогла бы Клеопатра растворить в кубке свою драгоценность, как аспирин в кипяченой воде.

Примерно из 700 000 жемчужин, получаемых ежегодно, идеальными признаются не более 2%
Jewelmer

А тем временем с легкой руки бизнесмена-энтузиаста золотой жемчуг постепенно начинает свой путь в истории. И начинает его, естественно, с ювелирных коллекций самых богатых людей мира. Суммы, за которые уходят партии золотых жемчужин с плантаций, не раскрываются – это коммерческая тайна. Но и так нетрудно догадаться, что они обозначаются числами с множеством нулей. Одна качественная жемчужина в среднем стоит 500 долларов. А несколько лет назад один японский миллионер так “влюбился” в одну-единственную золотую “ханадаму”, что купил ее за 500 000 долларов. Что уж говорить об ожерельях палаванского происхождения, которые уходят во дворцы арабских шейхов.

По материалам Vokrugsveta, Bigpicture.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *